Нассим Талеб про коронавирус из Китая

Нассим Талеб вместе с коллегами написали небольшую заметку про коронавирус из Китая. Черный лебедь, fat tailed distributions, risk of ruin – все то, за что мы Талеба так любим. 

Есть в этой заметке прекрасные моменты.

1. Повторяющиеся риски с малой вероятностью не страшны для отдельных людей, но в целом для общества катастрофически опасны.

Представьте, что вы играете в русскую рулетку. Один патрон, 1000 камор, вместо стандартных шести. После каждого выстрела барабан устанавливается в случайное положение. 

Теперь несколько экспериментов. Если длительность игры – один выстрел, то вы вроде как в относительной безопасности. Если выстрелов десять, то чуть более нервно. Если выстрелов тысячи, то можно уверенно говорить, что рано или поздно игра печально закончится.

С вирусами и прочими катастрофическими угрозами мы тоже играем. И если для человека со средней ожидаемой жизнью в 80 лет количество таких «выстрелов» не особо велико, то для всего человечества их бесконечно много. И даже самый малый риск, на дистанции, превращается в гарантированное событие. 

2. Что делать если ваша модель устарела?

Мир сегодня более взаимосвязан, чем даже двадцать лет назад. Мы активно путешествуем. По работе или ради развлечения. С точки зрения распространения вирусов – это идеальные условия. И эти условия не учтены в существующих моделях распространения вирусных заболеваний. 

Модели не на чем калибровать. Нет свежих данных. Достоверность данных, даже после события, будет вызывать сомнения. Карта – это не территория. 

В этих условиях, мы должны честно себе признаться, что модели могут быть бесполезны и исходить из худшего варианта развития событий. А худший вариант здесь – это полное инфицирование всего населения Земли?

3. Максимальное ограничение мобильности

Исходя из первой части заметки я делаю следующий вывод. Мобильность нужно не просто ограничивать запретами на путешествия. Нужно полностью изолировать города или целые страны, в которых есть инфицированные люди или люди, которые имели контакт с заболевшими. 

Но не смотря на всю рациональность этого решения – оно не сработает в реальном мире. 

Попробуем еще один мысленный эксперимент. 

Мы знаем, что инфекция распространяется в каком-то городе. Идеальная ситуация – из него никто не выезжал. Мы его окружаем и не даем никому оттуда выезжать. Как отреагируют люди в этом городе? 

Почему мы изолируем город? Потому что не знаем насколько вирус опасен. Сколько смертельных случаев. Как он переносится. И т.п.
Так вот изолированные люди тоже этого не знают. И какой будет их реакция, когда их отрежут от всех остальных? Паника? Попытки прорваться из оцепления? Я смотрел слишком много фильмов про зомби, чтобы верить в то, что люди смогут здраво рассуждать в такой ситуации. А с современными социальными сетями достаточно одного отдаленно правдоподобного вброса. Дальше дорисуйте ситуацию. 

Теперь повторите этот мысленный эксперимент в масштабах целой страны с миллиардным населением. Полное ограничение мобильности – sounds good, doesn’t work.

4. Паранойя или фатализм.

Талеб и его коллеги обвиняют людей, принимающих сейчас решения в том, что они работают в двух крайностях – паранойе и фатализме. 

Я бы сказал, что они работают в реальном мире. Который с одной стороны невозможно жесток, с другой неконтрорлируем. В реальном мире есть люди, есть теория игр и есть национальные, общественные и личные интересы. И пытаться радикально решать эту и многие другие проблемы могут только теоретики, которых сам Талеб не любит. 

А решение лежит в другом подходе, сторонником которого Талеб является – в локализме. Но это немного другая история. 
Почитать еще про случаи, когда практика разносит теорию в щепки:

Еще почитать про случаи, когда теория расходится с практикой: